О, нет, я не могу в душе моей бескрылой
смириться, онемев...
Пусть в ней горит неудержимой силой
неотвратимый гнев....
В размеренных словах, в размеренных движеньях
зачем ее беречь.
Ей в гневе злом, в отравленных сомненьях
дана другая речь.
Как острая стрела, пути не уступая,
вся, как один порыв,
душа встает, правдивая, слепая,
себя до дна раскрыв...
А в сердце только боль... Ты слов моих не слушай,
безумной не зови.
Гнев опаляющий, он открывает душу, --
жестокий брат любви.