Мечом двусторонним
пронзает Господь,
и все воспаленней
изнемогает плоть...
Она, как мертвец простерта
под огненным мечом...
И грубый пальцев знак не стертый
клеймит плечо...
На алчущих губах неутоленной дрожью
еще горит порыв...
Но, стоны заглуша,
ее бойся и смирись: к небесному подножью,
во тьме себя раскрыв,
омытая поднимется душа.