Текущие ручьи, источники вод ясных,
Не кроется ль мой муж в местах ваших прекрасных?
Скажите мне, где он, откройте его след,
И где сокрылся он, когда его здесь нет.
Не спит ли где он здесь, в пещерах ваших темных,
Платя Морфею дань от жарких зноев дневных;
Прохладна тень древес, и шум приятный вод,
Вам власть дана вливать сон сладкий в всякий род.
Скажите: где мой муж и где сыскать мне должно?
Ах! тщетно вас прошу, от вас то знать не можно.
Тому ль вам изменить, кто любит ночи тень,
Кто ненавидит свет и враг кому есть день.
Я тщетно здесь ищу и тщетно воздыхаю,
И рок несчастный мой напрасно к вам вещаю.
Но зря мучение и жалостный мой вид,
Мучитель, может быть, со смехом видя зрит.
Он в темность завсегда, жестокий, отлетает,
Хоть кликаю его, меня он оставляет,
Не чувствует к себе, тиран, мой жалкий стон.
Но что я говорю, что отлетает он;
Есть крылья у него иль нет -- мне знать не можно.
И так чрез целый день мне мучиться лишь должно
И, ходя по брегам, всечасно воздыхать,
Надежды не имев найти, что тщусь сыскать.
Пещеры темные, в которы чрез все веки
От света крыть себя приходят человеки,
И где прохладна тень смягчает темный страх,
Я в ваших нахожу супруга лишь местах.
Я света и сама и дня уж ненавижу,
Затем что зрака мне любезного не вижу.
О, час, в который он уходит! лютый час!
Что мне миляй всего, то кроется от глаз.