Седящий на мешках славяно-русских слов,
От коего мы спим, а цензоры зевают,
Кто страшен грациям, кого в листочках Львов,
А Павлом Юрьичем домашни называют,
Рек сам себе: «Я врать досель не уставал,
Так подурачимся ж еще мы для забавы».
Он рек -- и вмиг свахлял из щепочек
«Храм славы!»
Сотиньус, рот разинув, пал,
А Львов вприсядку заплясал.