Отъезд

Простите, Лары и Пенаты! Прости и ты, волшебный край, В котором гении крылаты Казали мне и в дебрях рай;

Где я мечтами забавлялся, Где лютый всех знобил мороз; А я лежал средь нежных роз И ароматом их питался;

И где в замерзлом ручейке Видался каждый день с Наядой; Где куст, береза вдалеке Казались мне гамадриадой;

А дьяк или и сам судья Какой-нибудь Цирцеи жертвой. Ах, как в тебе был счастлив я! Бывало, и живой и мертвый

Равно повиновались мне, И я, не выходя из дому, Чудесил так, что вряд другому Увидеть даже и во сне.

Лишь месяц лик уставит в воду И светлу твердь застелет мрак -- То есть как ночь на всю природу Накинет флеровый колпак --

С восторгом я в тебя вступаю И, как могучий чародей, Натурою повелеваю: Хочу -- и зрю толпу людей,

За тридевять земель лежавших Два века в мать сырой земле, В их прежнем образе представших Глазам моим в прозрачной мгле.

Вздохну -- и вижу я Темиру, В ее объятия лечу, И в тот же миг, наладя лиру, Что придет на сердце, бренчу.

Еще вздохну -- и вмиг предстанет Покрытый муравою луг; С улыбкой нежной солнце взглянет, Вспорхнет зефир, явится друг

С своею арфой сладкогласной И маю возгласит на ней: «Спеши, спеши, о май прекрасный, Любезный вождь весенних дней!

Дохни к нам нежными устами -- И ландыш с розой расцветут; Тебя с простертыми руками Прелестны нимфы с неба ждут».

Но время, хоть никто не просит, На быстрых крылиях своих Мечты, утехи все уносит, И я почти лишен моих

Необходимою судьбою! Ах! скоро, скоро я с тобою Расстануся, волшебный мир! Пройдет недели две, не боле,

И я уже на чистом поле Лечу на тройке, как зефир. Удалы мчат, закинув гривы, Земля бежит, и пыль столбом!

Прощайте, дни мои счастливы! Прощай, отеческий мой дом! Прощайте, грации и музы! Увы! невольно сладки узы

Я должен с вами перервать... Прощай, прощай и ты, о Волга! -- О Марс! о честь! о святость долга! Скачу, скачу... маршировать.