Воздушные башни

Утешно вспоминать под старость детски леты, Забавы, резвости, различные предметы, Которые тогда увеселяли нас! Я часто и в гостях хозяев забываю;

Сижу повеся нос; нет ни ушей, ни глаз; Все думают, что я взмостился на Парнас; А я... признаться вам, игрушкою играю, Которая была

Мне в детстве так мила; Иль в память привожу, какою мне отрадой Бывал тот день, когда, урок мой окончав, Набегаясь в саду, уставши от забав

И бросясь на постель, займусь Шехеразадой. Как сказки я ее любил! Читая их... прощай, учитель, Симбирск и Волга!.. всё забыл!

Уже я всей вселенны зритель И вижу там и сям и карлов, и духов, И визирей рогатых, И рыбок золотых, и лошадей крылатых,

И в виде кадиев волков. Но сколько нужно слов, Чтоб всё пересчитать, друзья мои любезны! Не лучше ль вам я угожу,

Когда теперь одну из сказочек скажу? Я знаю, что оне неважны, бесполезны; Но всё ли одного полезного искать? Для сказки и того довольно,

Что слушают ее без скуки, добровольно И может иногда улыбку с нас сорвать. Послушайте ж. Во дни иль самого Могола, Или наследника его престола,

Не знаю города какого мещанин, У коего детей -- один был только сын, Жил, жил, и наконец, по постоянной моде, Последний отдал долг, как говорят, природе,

Оставя сыну дом Да денег с сотню драхм, не боле. Сын, проводя отца на общее всем поле, Поплакал, погрустил, потом

Стал думать и о том, Как жить своим умом. «Дай, -- говорит, -- куплю посуды я хрустальной На всю мою казну

И ею торговать начну; Сначала в малый торг, а там -- авось и в дальный!» Сказал и сделал так: купил себе лубков, Построил лавочку; потом купил тарелок,

Чаш, чашек, чашечек, кувшинов, пузырьков, Бутылей -- мало ли каких еще безделок! -- Всё, всё из хрусталя! Склал в короб весь товар И в лавке на полу поставил;

А сам хозяин Альнаскар, Ко стенке прислонясь, глаза свои уставил На короб и с собой вслух начал рассуждать. «Теперь, -- он говорит, -- и Альнаскар купчина!

И Альнаскар пошел на стать! Надежда, счастие и будуща судьбина Иль, лучше, вся моя казна Здесь в коробе погребена --

Вот вздор какой мелю! -- погребена?.. пустое! Она плодится в нем и, верно, через год Прибудет с барышом по крайней мере вдвое; Две сотни -- хоть куда изрядненький доход!

На них... еще куплю посуды; лучше тише -- И через год еще две сотни зашибу И также в короб погребу, И так год от году всё выше, выше, выше,

Могу я наконец уж быть и в десяти И более -- тогда скажу моим товарам С признательною к ним улыбкою: прости! И буду... ювелир! Боярыням, боярам

Начну я продавать алмазы, изумруд, Лазурь и яхонты и... и -- всего не вспомню! Короче: золотом наполню Не только лавку, целый пруд!

Тогда-то Альнаскар весь разум свой покажет! Накупит лошадей, невольниц, дач, садов, Евнухов и домов И дружбу свяжет

С знатнейшими людьми: Их дружба лишь на взгляд спесива; Нет! только кланяйся да хорошо корми, Так и полюбишься -- она неприхотлива;

А у меня тогда Все тропки порастут персидским виноградом; Шербет польется как вода; Фонтаны брызнут лимонадом,

И масло розово к услугам всех гостей. А о столе уже ни слова: Я только то скажу, что нет таких затей, Нет в свете кушанья такова,

Какого у меня не будет за столом! И мой великолепный дом Храм будет роскоши для всех, кто мне любезен Иль властию своей полезен;

Всех буду угощать: пашей, наложниц их, Плясавиц, плясунов и кадиев лихих -- Визирских подлипал. И так умом, трудами, А боле с знатными водяся господами,

Легко могу войти в чины и в знатный брак... Прекрасно! точно так! Вдруг гряну к визирю, который красотою Земиры-дочери по Азии гремит;

Скажу ему: «Вступи в родство со мною; Будь тесть мой!» Если он хоть чуть зашевелит Противное губами, Я вспыхну, и тогда прощайся он с усами!

Но нет! Визирска дочь так верно мне жена, Как на небе луна; И я, по свадебном обряде, Наутро, в праздничном наряде,

Весь в камнях, в жемчуге и в злате, как в огне, Поеду избочась и гордо на коне, Которого чепрак с жемчужной бахромою Унизан бирюзою,

В дом к тестю-визирю. За мной и предо мною Потянутся мои евнухи по два в ряд. Визирь, еще вдали завидя мой парад, Уж на крыльце меня встречает

И, в комнаты введя, сажает По праву руку на диван, Среди курений благовонных. Я, севши важно, как султан,

Скажу ему: «Визирь! вот тысяча червонных, Обещанные мной тебе за перву ночь! И сверх того еще вот пять, во уверенье, Сколь мне мила твоя прекраснейшая дочь,

А с ними и мое прими благодаренье». Потом три кошелька больших ему вручу И на коне стрелой к Земире полечу. День этот будет днем любви и ликований,

А завтра... О, восторг! о, верх моих желаний! Лишь солнце выпрыгнет из вод, Вдруг пробуждаюсь я от радостного клика И слышу: весь народ,

От мала до велика, Толпами приваля на двор, Кричит, составя хор: «Да здравствует супруг Земиры!»

А в зале знатность: сераскиры, Паши и прочие стоят И ждут, когда войти с поклоном им велят. Я всех их допустить к себе повелеваю

И тут-то важну роль вельможи начинаю: У одного я руку жму; С другим вступаю в разговоры; На третьего взгляну, да и спиной к нему.

А на тебя, Абдул, бросаю зверски взоры! Раскаешься тогда, седой прелюбодей, Что разлучил меня с Фатимою моей, С которой около трех дней

Я жил душою в душу! О! я уже тебя не трушу; А ты передо мной дрожишь, Бледнеешь, падаешь, прах ног моих целуешь,

«Помилуй, позабудь прошедшее!» -- жужжишь... Но нет прощения! Лишь пуще кровь взволнуешь; И я, уже владеть не в силах став собой, Ну по щекам тебя, по правой, по другой!

Пинками!» -- И в жару восторга наш мечтатель, Визирский гордый зять, Земиры обладатель, Ногою в короб толк: тот на бок; а хрусталь Запрыгал, зазвенел и -- вдребезги разбился!

Итак, мои друзья, хоть жаль, хотя не жаль, Но бедный Альнаскар -- что делать! -- разженился.