«Возможно ли, как в тридцать лет
Переменилось всё!.. ей-ей, другой стал свет! --
Подагрик размышлял, на креслах нянча ногу. --
Бывало, в наши дни и помолиться богу,
И погулять -- всему был час;
А ныне... что у нас?
Повсюду скука и заботы,
Не пляшут, не поют -- нет ни к чему охоты!
Такая ль в старину бывала и весна?
Где ныне красны дни? где слышно птичек пенье?
Охти мне! знать, пришли последни времена;
Предвижу я твое, природа, разрушенье!..»
При этом слове вдруг, с восторгом на лице,
Племянница к нему вбежала.
«Простите, дядюшка! нас матушка послала
С мадамой в Летний сад. Все, все уж на крыльце,
Какой же красный день!» -- И вмиг ее не стало.
«Какая ветреность! Вот модные умы! --
Мудрец наш заворчал. -- Такими ли, бывало,
Воспитывали нас? Мой бог! всё хуже стало!»
Читатели! Подагрик -- мы.