Уныл внезапу лавр зеленый, Уныл и долу преклонен! Восстани, свыше вдохновенный, Восстани, бард, сын всех времен!
Бери обвиту крепом лиру; Гласи на ней, поведай миру Печаль чувствительных сердец, Стон воинов непобедимых,
В слезах среди трофеев зримых; Гласи... Потемкина конец! О, коль ужасную картину Печальный гений мне открыл!
Безмолвну вижу я долину; Не слышу помаванья крыл Ни здесь, ни там любимца Флоры -- Всё томно, что ни встретят взоры!
Поникнул злак, ручей молчит; И тот, кого весь юг страшится, Увы! простерт на холме зрится -- Простерт, главу склоня на щит!
Герой -- геройски умирает В виду попранных им градов И дух свой небу возвращает Средь ратников, своих сынов!
Почил -- и вопль вокруг раздался, И шумный глас молвы помчался Вливать в сердца печаль и страх! Синил, Бендеры изумленны,
Героев слыша вопль плачевный В поверженных от них стенах; Очаков, гордый и под прахом, Чудится и сомненья полн,
Чтоб тот, кто был дракону страхом В степях, вертепах, среди волн, Кто рану дал ему глубоку, Был общему подвластен року!
И черный Понт, надув хребет, Валит, ревет во слух Селиму, Объяту думой, нерешиму: «Воспрянь! уже Перуна нет!..»
Но чьи там слышу томны лиры С Днепровых злачных берегов? Чей сладкий глас несут зефиры? То глас не смертных, но богов,
То вопиют херсонски музы: «Увы! расторглись наши узы, Любитель наш навек с тобой! Давно ль беседовал ты с нами
И лиру испещрял цветами, Готовясь в кроволитный бой? Давно ль Херсон, тобой украшен, Цветущ на бреге быстрых вод,
Взирал с своих высоких башен На твой со славою приход? Давно ль тебя мы здесь встречали И путь твой лавром устилали?
Давно ль?.. » -- и боле не могли... Из рук цевницы покатились, Главы к коленам их склонились, Власы упали до земли.
Где, где не плачут и не стонут Во мзду Иракловых заслуг? В слезах там родственники тонут; Там одолженных страждет дух;
Там, под соломенным покровом, Зрю воина в венке лавровом Среди родимыя семьи; Он алчно внемлющей супруге
Рассказывает, как на юге Князь подвиги творил свои; Как в поле бился с супостатом; Как во стенах его карал,
Как кончил жизнь... Тут белым платом Текущи слезы утирал... Слеза бесценная, священна, Из сердца чиста извлеченна! --
О витий, что твоя хвала! Но сею ль жертвою одною Воздашь, Россия, днесь герою, Которым славима была?
Нет! сын твой вечно будет громок! Потемкина геройский лик Увидит поздный твой потомок И возгласит: «Он был велик!»
И вольный грек, забыв железы, Прольет пред ним сердечны слезы; И самый турк, нахмуря взор, Сынам своим его покажет:
«Се бич наш был!» -- вздохнув, он скажет -- И муз его прославит хор.
Cookies on Poetry Cove