«Прочь от нас, Катон, Сенека, Прочь, угрюмый Эпиктет! Без утех для человека Пуст, несносен был бы свет.
Младость дважды не бывает, Счастлив тот, который в ней Путь цветами устилает, Не предвидя грозных дней».
Так мою настроя лиру И призвав одну из муз, Дружбу, сердце и Темиру, С ними пел я мой союз.
Пел, не думая о славе, Не искав ничьих похвал: Лишь друзей моих к забаве Лиру я с стены снимал.
Всё в глазах моих играло, Я в волшебной был стране: Солнце ярче луч бросало И казалось Фебом мне.
В роще ль голос разольется Сладкопевца соловья, Сердце вмиг во мне забьется -- Филомелу вспомню я.
С нею вместе унываю И доволен, что грущу!.. Но почто я вспоминаю То, чего уж не сыщу?
Утро дней моих затмилось И опять не расцветет; Сердце с счастием простилось И мечтой весенних лет.
Резвый нежных муз питомец, Друг и смехов и утех, Ныне им как незнакомец И собой пугает всех.
Осужден к несносной скуке Грусть в самом себе таить -- Ах! и с другом быть в разлуке, И от дружбы слезы лить!..
О любимый сын природы, Нежный, милый наш певец! Скоро ль отческие воды Нас увидят наконец?
Скоро ль мы на Волгу кинем Радостный, сыновний взор, Всех родных своих обнимем И составим братский хор?
С нами то же, что со цветом: Был -- и нет его чрез день. Ах, уклонимся ж хоть летом Древ домашних мы под тень.
Скажем им: «Древа! примите Вы усталых пришлецов И с приязнью обнимите В них друзей и земляков!
Было время, что играли Здесь под тенью мы густой -- Вы цветете... мы увяли! Дайте старости покой».
Cookies on Poetry Cove