Сойди, бессмертная, с небес, Царица песней, Каллиопа! И громкую трубу твою, Иль лучше лиру нежно-звучну,
Иль, если хочешь, голос твой Ты согласи со мной. Уж, кажется, я слышу бег Твоих по арфе резвых перстов,
Как гибкий при морях тростник От порханья звенит зефиров, Далеким вторясь шумом волн: Таков твоих струн звон.
Уж в легких сизых облаках Прекрасна дева с неба сходит: Смеющийся в очах сапфир, Стыдливыя в ланитах розы,
Багряную в устах зарю, В власах я злато зрю. Во сладком исступленье сем Весь Север зрится мне Эдемом,
И осень кажется весной; В кристальных льдах зрю лес зеленый, В тенях ночных поля златы; А по снегам цветы.
Во мгле темно-зеленой, там Я вижу, некто древ под сводом Лепообразен, статен, млад, Вокруг главы его сияют
Струями меж листов лучи; У ног шумят ключи. Кто сей, к которому идет Толь весело любезна дева,
Как к брату своему сестра, Как к жениху в чертог невеста? Зрю сходство в их очах, чертах, Как будто в близнецах.
Кто ты, божественна чета? Как огнь со пламенем сближаясь, Един составить хочешь луч! Не ты ли света Бог прекрасный,
Пришел с небес на землю вновь Торжествовать любовь? Уже согласие сердец На нежных арфах раздается,
Безмолвно слушает земля; Склонились башни, рощи, горы, Ревущий водомет утих, -- Стоит, -- глядит на них.
На мягкой шелковой траве, В долине, миром осененной, Где шепчет с розой чуть зефир, Чуть синий ключ, журча, виется,
Чуть дышет воздух аромат, Возлюбленны сидят. Вокруг их страстных горлиц вздох, Песнь лебедей вдали несется,
Обнявшися, кусты стоят, Роскошствует во всем природа; Все нежит, оживляет кровь, Все чувствует любовь.
Стрела ее средь их сердец, Как луч меж двух холмов кристальных, По их краям с небес летя, Сперьва скользит, не проницает;
Но от стекла в стекле блестит, И роза в них горит. С Олимпа множеством очес Сквозь твердь на них янтарну смотрит
Бессмертный лик и мать богов, Как вод в струях звезда вечерня, С высот любуется собой, В них видя образ свой.
Все улыбается на них, Все пламень чистый, непорочный, В сердцах их нежных и младых Родящийся, благословляет.
Всем добродетель в них видна, Как в воздухе луна. В златый, блаженный древний век, В красы земли облекшись, Боги
Являлися между людьми, Чтоб в образе Царей, Героев, Устроивать блаженство их Примером дел благих.
Так кажется и в них Богов, Их чад, или Монархов племя, Мой восхищенный видит дух: Он бодр, -- и бросит громы в злобу,
Она нежна, -- и сотворит В себе невинным щит. О! коль благословен тот век, Когда цветущу, благовонну
Подобны древу своему Сии младые ветьви будут! В тенях их опочиет мир, И глас раздастся лир.
Но не в мечте ль? иль в яве я С Дианой Аполлона вижу? -- Нет! -- нет! -- Се тот младый Герой, Тот отрок мой порфирородный,
Я чье рожденье воспевал, Возрос и возмужал. Се он, которому дары Сносили Геньи к колыбели,
И наделили всем его, Чтоб быть на троне человеком, А в человеке божеством, Всех согревать лучом.
Се он с избранною своей! Гордись моя, гордися, лира, Пророчеством теперь твоим, Уже оно почти сбылося;
Мой полубог почти уж Бог; Он всех сердца возжог. Россия! радостный ток слез Пролей, и возведи вкруг взоры,
И виждь в трофеях у тебя, Как сад, Екатерины племя Цветет! Да поднебесной всей Он даст Цариц, Царей!
Премудрость возлелеет их; Народы, утомясь раздором, Упросят их собой владеть. -- Певица славы, Каллиопа!
Останься в звездной ввек стране: Они здесь Музы мне.
Cookies on Poetry Cove