Гневлив Ерот и дерзок, но любят его музы,
С ним в хорах они водят согласия союзы.
С ним вместе, чтобы пети, за ним они стремятся
И дикого Ерота ни мало не боятся;
Так ежели кто хочет, но чужд любви пристрастья,
Приятен быти музам, -- не найдет в них он счастья.
Не терпят того музы, не терпят, убегают,
И пети того песней они не научают,
Которой любви в сердце не знал или не знает,
Которой не из сердца, из уст лишь воздыхает.
А ежели кто страстен, любовью возмущаем,
И пламенной душою за ними устремляем,
Такого музы любят и все его ласкают,
Вокруг его собравшись, петь песни научают.
Поет, поет тот сладко, поет, поет тот внятно,
И с сладостию внятной то пение приятно.
А что сие все правда, то я не облыгаю,
Я сам в себе уверясь и прочих уверяю.
Когда хочу настроить в хвалу богов я струны
Или когда монархов блистанье вспеть фортуны,
То голос мой исчезнет и силы сокрушатся,
И стройныя тут струны не стройны становятся.
А если я оставлю богов, царей в порфире
Их петь кому другому на гордой его лире,
И с сердцем соглашаясь люблю, скажу, драгая;
И голос мой тут сладок, и песня тут иная,
Золотая.