Не блещет серебро, в скупой Земле, лежаще сокровенным. Скопихин! враг его ты злой, Употреблением полезным
Пока твоим не оценишь, Сияющим не учинишь. Бессмертно Минин будет жить, Решившися своим именьем
Москву от плена свободить; И тот Демидов, что с терпеньем Свой век казну копил, и вдруг Дал миллионы для наук.
О! если Шереметев к дням Своим еще прибавит веку; То не по тем своим пирам, Что были дивом человеку,
Где тысячи расточены, Народ, Цари угощены! Где, как в волшебных неких снах, Зимой в мороз, против природы,
Цветущую весну в садах, Шумящия с утесов воды И звезд рассыпав миллион, Свой дом представил раем он.
Нет! нет! -- не роскошью такой Его днесь в свете прославляют; Столы прошли, как сон пустой, Их гости скоро забывают:
Но тем обрел он всех любовь, Что бедным дал, больным покров. Сии щедроты в род и род, Как солнечны лучи, не умрут;
Со дня их на день блеск течёт; От Бельта до Амура будут С почтением все зреть на них, По сущность учреждений их.
Престань и ты жить в погребах, Как крот в ущельях подземельных, И на чугунных там цепях Стеречь, при блеске искр елейных,
Висящи бочки серебра: Иль лаять псом вокруг двора. Томимый скорбью водяной, Чем больше пьет, тем больше жаждет;
Вредом вред умножая свой, Сугубой слабостию страждет, Доколь, причину он беды, Не выгонит из жил воды.
Лишаясь неких польз своих, Держа Владимиров равенство В торгу противу стран чужих, Стяжал и честь, и благоденство;
Хоть часто чернь и злобный свет И добродетель злом зовет. Но нет! -- она в себе одной Все блага смертных заключает;
Уча их оценять собой, Тем лавр и пальму доставляет; Кто мог без зависти терпеть, На злато равнодушно зреть?
Cookies on Poetry Cove