Шекснинска стерлядь золотая, Каймак и борщ уже стоят; В крафинах вина, пунш, блистая То льдом, то искрами, манят;
С курильниц благовоньи льются, Плоды среди корзин смеются, Не смеют слуги и дохнуть, Тебя стола вкруг ожидая;
Хозяйка статная, младая, Готова руку протянуть. Приди, мой благодетель давный, Творец чрез двадцать лет добра!
Приди; -- и дом, хоть не нарядный, Без резьбы, злата и сребра, Мой посети; -- его богатство Приятный только вкус, опрятство,
И твердый мой, нельстивый нрав; Приди от дел попрохладиться, Поесть, попить, повеселиться, Без вредных здравию приправ.
Не чин, не случай и не знатность На Руской мой простой обед Я звал, одну благоприятность: А тот, кто делает мне вред,
Пирушки сей не будет зритель. Ты, Ангел мой, благотворитель! Приди -- и насладися благ: А вражий дух да отженется,
Моих порогов не коснется Ничей недоброхотный шаг! Друзьям моим я посвящаю, Друзьям и красоте сей день;
Достоинствам я цену знаю, И знаю то, что век наш тень; Что лишь младенчество проводим, Уже ко старости приходим
И смерть к нам смотрит чрез забор, Увы! -- то как не умудриться, Хоть раз цветами не увиться И не оставить мрачный взор?
Слыхал, слыхал я тайну эту, Что иногда грустит и Царь; Ни ночь, ни день покоя нету, Хотя им вся покойна тварь.
Хотя он громкой славой знатен, Но, ах! -- и трон всегда ль приятен Тому, кто век свой в хлопотах? Тут зрит обман, там зрит упадок:
Как бедный часовой тот жалок, Который вечно на часах! Итак, доколь еще ненастье Не помрачает красных дней,
И приголубливает счастье И гладит нас рукой своей; Доколе не пришли морозы, В саду благоухают розы,
Мы поспешим их обонять. Так! будем жизнью наслаждаться, И тем, чем можем, утешаться, По платью ноги протягать.
А естьли ты, иль кто другие Из званых милых мне гостей, Чертоги предпочтя златые И яствы сахарны Царей,
Ко мне не срядитесь откушать; Извольте мой вы толк послушать: Блаженство не в лучах порфир, Не в вкусе яств, не в неге слуха;
Но в здравьи и спокойстве духа, -- Умеренность есть лучший пир.
Cookies on Poetry Cove