Под медведицей небесной,
Средь ночныя темноты,
Как на мир сей сон всеместной
Сыпал маковы цветы;
Как спокойно все уж спали
Отягченные трудом,
Слышу в двери застучали
Кто-то громко вдруг кольцом.
Кто, спросил я, в дверь стучится
И тревожит сладкой сон? --
Отвори: чего страшиться? --
Отвечал мне Купидон.
Я ребенок, как-то сбился
В ночь безлунную с пути,
Весь дождем я замочился,
Не найду, куда идти.
Жаль его мне очень стало,
Встал, и высек я огня;
Отворил лишь двери мало,
Прыг дитя перед меня.
В туле лук на нем и стрелы;
Я к огню с ним поспешил,
Тер руками руки мерзлы,
Кудри влажныя сушил.
Он успел лишь обогреться,
Ну, посмотрим-ка, сказал
Хорошо ли лук мой гнется?
Не испорчен ли чем стал?
Молвил, и стрелу мгновенно
Острую в меня пустил,
Ранил сердце мне смертельно
И смеяся, говорил:
Не тужи, мой лук годится,
Тетива еще цела.
С тех пор начал я крушиться,
Как любви во мне стрела.