Урна

Сраженного косой Сатурна, Кого средь воющих здесь рощ Печальная сокрыла урна Во мрачну, непробудну нощь?

Кому на ней чудес картина Во мраморе изражена? Крылатый жезл, котурн, личина, Резец и с лирой кисть видна!

Над кем сей мавзолей священный Вкруг отеняет кипарис, И лира гласы шлет плачевны? Кто: Меценат иль Медицис

Тут орошается слезами? Чьи бледныя лица черты Луной блистают меж ветвями? Кто зрится мне? -- Шувалов, ты?

Ах ты! -- могу ль тебя оставить Без благодарной песни я? Тебя ли мне, тебя ль не славить? Я твой питомец и -- судья.

О, нет! -- уж Муза возлетает Моя ко облакам златым, В след выспренних певцов дерзает Воспеть тебе надгробный гимн.

Смерть мужа праведна прекрасна! Как умолкающий орган, Как луч последний солнца ясна Блистает, тонет в океан:

Подобно в неизмерны бездны, От мира тленного спеша, Летит сквозь мириады звездны Блаженная твоя душа.

Или, как странник, путь опасный Прошедший меж стремнин и гор, Змей слыша свист, львов рев ужасный Позадь себя во тьме, и взор

От зуб их отвратя, взбегает С весельем на высокий холм: От мира дух твой возлетает Так в вечности прекрасный дом.

Коль тень и прообразованье Небесного сей долний мир, С высот лазурных восклицанье И сладкое согласье лир

Я слышу: -- вижу, душ блаженных Полки встречать тебя идут! В эфирных ризах, позлащенных, Торжественную песнь поют:

Гряди к нам, новый неба житель! И отрясая прах земной, Войди в нетленную обитель, И с высоты ея святой

Воззри на дол твой смертный, слезный, На жизнь твою, и наконец За подвиги твои полезны Прими возмездия венец!

Ты бедных был благотворитель, И -- вечных насладися благ. Ты просвещенья был любитель, -- И Божества сияй в лучах.

Ты поощрял петь славу Россов, Ты чтил Петра, Елисавет: Внимай, как звучно Ломоносов Здесь славу вечную поет!

Поэзии бессмертно пенье На небесах и на земли; Тот будет гроб у всех в почтенье, Над коим лавры расцвели.

Науки сеял благотворной Рукой, и возвращал, любя: Свет от лампады благовонной Возблещет вечно чрез тебя.

Планета ты, -- что с солнца мира Лучи бросала на других; Ты в славе не являл кумира, Ты видел смертных, слышал их.

Картина ты, -- которой тени Не рама в золоте, -- хвала; Великолепие, -- для черни; Для благородных душ, -- дела.

Но мрачен, темен сердца свиток, В нем скрыты наших чувств черты: Оселок честности -- прибыток; На нем блистал, как злато, ты.

Как полное мастик кадило, Горя, другим ты запах дал; Как полное лучей светило, Ты дарованья озарял.

О! сколько юношей тобою Познания прияли свет! Какою пламенной струею Сей свет в потомство протечет!

Над царедворцевой могилой, Над вождем молненосных гроз, Когда раздастся вздох унылой, Сверкнет здесь искра нежных слёз.

Стой, урна, вечно невредима, Шувалова являя вид! Будь лирами Пиитов чтима, В тебе Предстатель их сокрыт.

Внуши, тверди его доброты Сей надписью вельможам в слух: «Он жил для всенародной льготы И покровительства наук».