Кто сей из смертных дерзновенной,
За правый суд что возжелал
Венца от Истины священной
И лиры моея похвал?
Кто сей, стяжал который право
Людей сердечны сгибы знать:
Что свято в них, и что лукаво,
Во внутренности душ читать?
Кто думает на лицы сильных
Не зреть, и на мольбы друзей?
От красоты очес умильных
Щититься должности броней?
Кто блеском не прельстился злата,
В груди сияющей звездой?
Кому взгляд Царской, их палата
Магнитной не были стрелой?
Кто забывал врагов обиды,
От мести отвращал свой взор,
Противны, благосклонны виды,
Кому не вкрались в приговор?
Кто хладно зрел на пир, забаву,
Под сенью роскоши не млел,
Заслуживать мирскую славу
И презирать ее умел;
Здоровья не щадя, сквозь ночи
Просиживал за грудой книг;
Отер невинных слезны очи
И путь пресек ко злобе злых?
Кто, слабость смертных ощущая,
Соблюл законов строгий долг,
Себя во ближнем осуждая,
Был вкупе человек и Бог?
Не он ли есть зерцало чести?
Не он ли образец судей?
Премудр и глух ко гласу лести,
Не просит похвалы ничьей. --
Так, Князь! держись и ты сих правил,
И верь, что похвала мечта:
Счастлив, коль отличает Павел
И совесть у тебя чиста!