Раскаяние

Ужель свирепства все ты, рок, на мя пустил? Ужель ты злобу всю с несчастным совершил? Престанешь ли меня теперь уж ты терзати? Чем грудь мою тебе осталось поражати?

Лишил уж ты меня именья моего, Лишил уж ты меня и счастия всего, Лишил, я говорю, и -- что всего дороже -- (Какая может быть сей злобы злоба строже?)

Невинность разрушил! Я в роскошах забав Испортил уже мой и непорочный нрав, Испортил, развратил, в тьму скаредств погрузился, -- Повеса, мот, буян, картежник очутился;

И вместо, чтоб талант мой в пользу обратил, Порочной жизнию его я погубил; Презрен теперь от всех и всеми презираем, -- От всех честных людей, от всех уничижаем.

О град ты роскошей, распутства и вреда! Ты людям молодым и горесть и беда! Москва, хотя в тебе забавы пребывают, Веселья, радости живущих восхищают;

Но самый ты, Москва, уж тот же Вавилон: Ты так же слабишь дух, как прежде слабил он. Ты склонности людей отравой напояешь, Ко сластолюбию насильно привлекаешь.

Надлежит мрамора крепчае сердцу быть, Как, бывши молоду, в тебе бесстрастным жить. По имени в тебе лишь мужество известно; А что порок и срам, то всем в тебе прелестно.

Безумная тобой владеет слепота, Мечтанье лживое, суетств всех суета. Блестящия в сердцах и во умах прельщенья Под видом доброты сугубят потемненья.

Ступаю на стези и ими в тму иду. Прелестну нету сил преодолеть беду! О лабиринт страстей, никак неизбежимых, Борющих разумом, но непреодолимых!

Доколе я в тебе свой буду век влачить? Доколе мне, Москва, в тебе распутно жить? Покинуть я тебя стократно намеряюсь И, будучи готов, стократно возвращаюсь.

Против желания живу, живя в тебе; Кляну тебя, и в том противлюсь сам себе. Магнитная гора, котора привлекает, Живой в тебе пример, Москва, изображает:

Ты силою забав нас издали влечешь, А притянув к тебе, ты крепко нас прижмешь. Железо как та рвет, к себе та присвояет, В тебе у нас так жизнь именье обирает.

Отдай скорей, прошу, отдай свободу мне И счастия искать не льсти в твоей стране: Не милы мне в тебе и горы золотыя; Но токмо б избежать лишь жизни сей мне злыя

И прежнее мое спокойство возвратить, И независимость от счастья получить. Я сердцем и душой, мне в том сам Бог свидетель Нелестно что люблю святую добродетель.