Спустил седой Эол Борея С цепей чугунных из пещер; Ужасныя криле расширя, Махнул по свету богатырь;
Погнал стадами воздух синий, Сгустил туманы в облака, Давнул, -- и облака расселись, Пустился дождь и восшумел.
Уже румяна осень носит Снопы златые на гумно, И роскошь винограду просит Рукою жадной на вино.
Уже стада толпятся птичьи, Ковыл сребрится по степям; Шумящи красно-желты листьи Расстлались всюду по тропам.
В опушке заец быстроногий, Как колпик поседев, лежит; Ловецки раздаются роги, И выжлят лай и гул гремит.
Запасшися крестьянин хлебом, Ест добры щи и пиво пьет; Обогащенный щедрым небом, Блаженство дней своих поет.
Борей на Осень хмурит брови, И Зиму с севера зовет: Идет седая чародейка, Косматым машет рукавом;
И снег, и мраз, и иней сыплет, И воды претворяет в льды; От хладного ея дыханья Природы взор оцепенел.
На место радуг испещренных Висит по небу мгла вокруг: А на коврах полей зеленых Лежит рассыпан белый пух.
Пустыни сетуют и долы, Голодны волки воют в них; Древа стоят и холмы голы, И не пасется стад при них.
Ушел олень на тундры мшисты, И в логовище лег медведь; По селам Нимфы голосисты Престали в хороводах петь;
Дымятся серым дымом домы, Поспешно едет путник в путь, Небесный Марс оставил громы И лег в туманы отдохнуть.
Российский только Марс, Потемкин Не ужасается зимы: По развевающим знаменам Полков, водимых им, орел
Над древним царством Митридата Летает и темнит луну; Под звучным крыл его мельканьем То черн, то бледн, то рдян Эвксин.
Огонь, в волнах неугасимый, Очаковския стены жрет, Пред ними Росс непобедимый И в мраз зелены лавры жнет;
Седыя бури презирает, На льды, на рвы, на гром летит, В водах и в пламе помышляет: Или умрет, иль победит.
Мужайся, твердый Росс и верный, Еще победой возблистать! Ты не наемник, сын усердный; Твоя Екатерина мать,
Потемкин вождь, Бог покровитель; Твоя геройска грудь твой щит, Честь мзда твоя, вселенна зритель, Потомство плесками гремит.
Мужайтесь, Росски Ахиллесы, Богини северной сыны! Хотя вы в Стикс не погружались, Но вы бессмертны по делам.
На вас всех мысль, на вас всех взоры, Дерзайте ваших вслед отцов! И ты спеши скорей, Голицын! Принесть в твой дом с оливой лавр.
Твоя супруга златовласа, Пленира сердцем и лицом, Давно желанного ждет гласа, Когда ты к ней приедешь в дом;
Когда с горячностью обнимешь Ты семерых твоих сынов, На матерь нежны взоры вскинешь, И в радости не сыщешь слов.
Когда обильными речами Потом восторг свой изъявишь, Бесценными побед венцами Твою супругу удивишь;
Геройския дела расскажешь Ее ты дяди и отца, И дух и ум его докажешь, И как к себе он влек сердца.
Спеши, супруг к супруге верной, Обрадуй ты, утешь ее; Она задумчива, печальна, В простой одежде, и власы
Рассыпав по челу нестройно, Сидит за столиком в софе; И светло-голубые взоры Ея всечасно слезы льют.
Она к тебе вседневно пишет: Твердит то славу, то любовь, То жалостью, то негой дышет, То страх ея смущает кровь;
То дяде торжества желает, То жаждет мужниной любви, Мятется, борется, вещает: Коль долг велит, ты лавры рви!
В чертоге вкруг ея безмолвном Не смеют Нимфы пошептать; В восторге только Музы томном Осмелились сей стих бряцать. --
Румяна осень! -- радость мира! Умножь, умножь еще твой плод! Приди, желанна весть! -- и лира Любовь и славу воспоет.
Cookies on Poetry Cove