Ударь во сребряный, священный,
Далеко-звонкий, Валка! щит:
Да гром твой, эхом повторенный,
В жилище Бардов восшумит. --
Встают. -- Сто арф звучат струнами,
Пред ними сто дубов горят,
От чаши круговой зарями
Седыя чела в тьме блестят.
Но кто там белых волн туманом
Покрыт по персям, по плечам,
В стальном доспехе светит рдяном,
Подобно синя моря льдам? --
Кто, на копье склонясь главою,
Событье слушает времен? --
Не тот ли, древле что войною
Потряс Парижских твердость стен?
Так; он пленяется певцами,
Поющими его дела,
Смотря, как блещет битв лучами
Сквозь тьму времен его хвала.
Так, он! -- Се Рюрик торжествует
В Валкале звук своих побед,
И перстом долу показует
На Росса, что по нем идет.
«Се мой, -- гласит он, -- воевода!
Воспитанный в огнях, во льдах,
Вождь бурь полночного народа,
Девятый вал в морских волнах,
Звезда, прешедша мира тропы,
Которой вслед огня черты, --
Меч Павлов, щит царей Европы,
Князь славы!» -- Се, Суворов, ты!
Се ты, веков явленье чуда!
Сбылось пророчество, сбылось!
Луч, воссиявший из-под спуда,
Герой мой вновь свой лавр вознёс!
Уже вступил он в славны следы,
Что древний витязь проложил;
Уж водит за собой победы
И лики сладкогласных лир.