Осенью в сумерки улицей Тихо старушка идет. Дождик стучит, гололедицей Грязную землю кует.
Палкой старушка застукалась С краю, у кельи худой; С шумом окошко откуталось -- Дедушка смотрит седой.
«Что тебе надо? Не стукайся, Стекла не выбей -- смотри!» -- «Полно, Матвеич, не гневайся, Встань, подымись, отопри!..»
Круто окошко закрылося, Скрипнула дверь под крыльцом, В улице грязь осветилася Вмиг, и стемнело потом.
«Савишна, эк как промокнула, Ну-ка, разденься скорей! Дрожмя дрожишь, ты прозябнула, Дождик пробил до костей.
Где пропадала, где бегала? С год не видались с тобой!..» -- «В городе, сына проведала, Умер ведь Саша-то мой!
В Лавру ходила, молилася, Шла взад, к селу подошла, Весть мне от Саши прислалася: Болен; к ему побрела.
Ныли усталые ноженьки; Надо на Сашу взглянуть, В город пришла я, с дороженьки Некогда было вздохнуть.
Слышу, в больнице преставился Саша, и ноги не шли, Капали слезы, катилися,-- Шла, не видала земли.
Шла, из больницы встречается Гроб одинокий, везут... «Саша!» -- кричу, обрывается Голос, возница грозит.
Шла до кладбища, сердечушко Билось, шептало: «Иди, Сын твой в гробу, Александрушко, Ног не жалей, проводи».
Вот и кладбище, пыль носится... «Душу раба упокой! Раб Александр поминается...» Кинулась на гроб шальной,
Крикнула: «Саша! Родимая Мать я твоя, погляди!» Кто-то вскричал: «Сумасшедшая, Далее, прочь отведи!»
Памяти тут я лишилася, Долго лежала больной. Хворость прошла -- захотелося Знать мне, как умер сын мой.
Саша учитель был, детушки Слушали, что он читал. Старший на Сашу за книжечки Что-то озлился, серчал.
Саша был горд, с старшим-набольшим Смело о всем говорил, В три дуги гнуть пред начальником Спину свою не любил.
Злился начальник -- озлобился, Отнял и должность потом, Детушки с Сашей прощалися, Плакали горько о нем.
Как не заплакать -- он маленьких Детушек страстно любил. «Вырасту, буду учителем», -- Бредил во сне, говорил.
Речи лились непонятные... Плачет, на деток глядит, Скажет: «В них силы могучие Гибнут». И сам задрожит.
Саше нет должности -- маялся, Деток кой-где обучал; С нужды ль, с натуги ль измучился, Да и в больницу попал.
Боль доконала детинушку, Всё он меня вспоминал: «Эх, увидать бы хоть матушку!» Умер, родной, не пождал.
Горько, Матвеич, я плакала, Сердце щемило тоской; Радость была -- и та сгинула. Как доживу я век свой?
Дряхлая старость подкралася, Некому очи закрыть». На печь старушка взбиралася Слезы свои осушить.
Cookies on Poetry Cove