Был век бурный, дивный век: Громкий, величавый; Был огромный человек, Расточитель славы.
То был век богатырей! Но смешались шашки, И полезли из щелей Мошки да букашки.
Всякий маменькин сынок, Всякий обирала, Модных бредней дурачок, Корчит либерала.
Деспотизма супостат, Равенства оратор, -- Вздулся, слеп и бородат, Гордый регистратор.
Томы Тьера и Рабо Он на память знает И, как ярый Мирабо, Вольность прославляет.
А глядишь: наш Мирабо Старого Гаврило За измятое жабо Хлещет в ус да в рыло.
А глядишь: наш Лафает Брут или Фабриций Мужиков под пресс кладет Вместе с свекловицей.
Фраз журнальных лексикон, Прапорщик в отставке, Для него Наполеон -- Вроде бородавки.
Для него славнее бой Карбонаров бледных, Чем когда наш шар земной От громов победных
Колыхался и дрожал, И народ в смятенье, Ниц упавши, ожидал Мира разрушенье.
Что ж? -- Быть может, наш герой Утомил свой гений И заботой боевой, И огнем сражений?..
Нет, он в битвах не бывал -- Шаркал по гостиным И по плацу выступал Шагом журавлиным.
Что ж? -- Быть может, он богат Счастьем семьянина, Заменя блистанье лат Тогой гражданина?..
Нет, нахально подбочась, Он по дачам рыщет И в театрах, развалясь, Все шипит да свищет.
Что ж? -- Быть может, старины Он бежал приманок? Звезды, ленты и чины Презрел спозаранок?
Нет, мудрец не разрывал С честолюбьем дружбы И теперь бы крестик взял... Только чтоб без службы.
Вот гостиная в лучах: Свечи да кенкеты, На столе и на софах Кипами газеты;
И превыспренний конгресс Двух графинь оглохших И двух жалких баронесс, Чопорных и тощих;
Все исчадие греха, Страстное новинкой; Заговорщица-блоха С мухой-якобинкой;
И козявка-егоза -- Девка пожилая, И рябая стрекоза -- Сплетня записная;
И в очках сухой паук -- Длинный лазарони, И в очках плюгавый жук, Разноситель вони;
И комар, студент хромой, В кучерской прическе, И сверчок, крикун ночной, Друг Крылова Моськи;
И мурашка-филантроп, И червяк голодный, И Филипп Филиппыч -- клоп, Муж... женоподобный, --
Все вокруг стола -- и скок В кипеть совещанья Утопист, идеолог, Президент собранья,
Старых барынь духовник, Маленький аббатик, Что в гостиных бить привык В маленький набатик.
Все кричат ему привет С аханьем и писком, А он важно им в ответ: Dominus vobiscum!
И раздолье языкам! И уж тут не шутка! И народам и царям -- Всем приходит жутко!
Все, что есть,-- все пыль и прах! Все, что процветает, -- С корнем вон! -- Ареопаг Так определяет.
И жужжит он, полн грозой, Царства низвергая... А России -- Боже мой! -- Таска... да какая!
И весь размежеван свет Без войны и драки! И России уже нет, И в Москве поляки!
Но назло врагам она Все живет и дышит, И могуча, и грозна, И здоровьем пышет,
Насекомых болтовни Внятием не тешит, Да и место, где они, Даже не почешет.
А когда во время сна Моль иль таракашка Заползет ей в нос, -- она Чхнет -- и вон букашка!
Cookies on Poetry Cove