Славное море -- привольный Байкал,
Славный корабль -- омулевая бочка.
Ну, баргузин, пошевеливай вал,
Плыть молодцу недалёчко!
Долго я звонкие пени носил;
Худо мне было в норах Акатуя.
Старый товарищ бежать пособил;
Ожил я, волю почуя.
Шилка и Нерчинск не страшны теперь;
Горная стража меня не видала,
В дебрях не тронул прожорливый зверь,
Пуля стрелка -- миновала.
Шел я и в ночь -- и средь белого дня;
Близ городов я поглядывал зорко;
Хлебом кормили крестьянки меня,
Парни снабжали махоркой.
Весело я на сосновом бревне
Вплавь чрез глубокие реки пускался;
Мелкие речки встречалиси мне --
Вброд через них пробирался.
У моря струсил немного беглец:
Берег обширен, а нет ни корыта;
Шел я коргой -- и пришел наконец
К бочке, дресвою замытой.
Нечего думать, -- бог счастье послал:
В этой посудине бык не утонет:
Труса достанет и на судне вал.
Смелого в бочке не тронет.
Тесно в ней было бы жить омулям;
Рыбки, утешьтесь моими словами:
Раз побывать в Акатуе бы вам --
В бочку полезли бы сами!
Четверо суток верчусь на волне;
Парусом служит армяк дыроватый,
Добрая лодка попалася мне, --
Лишь на ходу мешковата.
Близко виднеются горы и лес,
Буду спокойно скрываться под тенью;
Можно и тут погулять бы, да бес
Тянет к родному селенью.
Славное море -- привольный Байкал,
Славный корабль -- омулевая бочка...
Ну, баргузин, пошевеливай вал:
Плыть молодцу недалёчко!