О, нет! не умер ты, как славный пел певец!
И в грозный, грешный час, когда руке кумира
Ты руку протянул среди безумья пира,
Тебе, о, дерзостный, нет, не пришел конец.
Ты вечен, как разврат -- всесильный царь сердец!
Твои уста страшней, чем красный клюв вампира,
И отдает себя лобзаньям их Эльвира,
Пока глубоко спит доверчивый отец!..
По ты теперь не тот, не рыцарь идеала,
Чья молодая страсть когда-то заставляла
Крестьянок и княжен забыть девичий стыд:
Земля стара -- и ты, обрюзглый и плешивый,
Бездушный, как дикарь, и как старик, блудливый,
Ты стар, о Дон Жуан, -- но ты богат как жид!