Одни среди пустых, разрыхленных полей
Смотрел я сквозь туманы серой дали,
Как вереницы зябких журавлей
Пред ранней стужей стройно улетали.
От нив без зелени, от неба без лучей
Они на юг... на юг! свой путь держали,
Чтоб в дивной неге вечно ярких дней
Забыть наш бедный край мороза и печали.
И засветилось вдруг в моем воображенье
Пылающее, южное виденье: --
От зарева багрового заката
Лазурь небес и желтизна песков
В одном слились румяном отраженье;
И пальма рдела, как огнем объята,
И Нил алел меж красных берегов,
Как будто не вода плескалась в нем, а кровь...
И там, где лотосы пурпурные цвели,
Недвижные, с подобранной ногою,
Волшебно розовели журавли...
Выть может, слабой, смутною мечтою
Им вербы грезились покинутой земли, --
Выть может, этой знойною зарею,
Какой-то тайный вешний знак вдали
Их тусклый взор искал с неясною тоскою!..