Арлеккино, мой друг, я поэму писал, --
И, не знаю уж как, ты мне вспомнился вдруг...
Там о горе шла речь, там я в рифмах рыдал,
Арлеккино, мой друг!
Уронил я перо и бумагу из рук:
Предо мной, будто смех воплощенный, стоял
Пестрым призраком ты. «Да взгляни же вокруг!»
О, философ и шут, ты, смеясь, мне сказал:
«Воль лишь слабым страшна, страх и горе -- недуг!..
Как сердечно ты жизнь и людей презирал,
Арлеккино, мой друг!