Мне чудилось: годов исчезла смена,
И ты опять под липами стояла;
У ног твоих лиловая вербена
Тончайшей сладостью благоухала...
Опять меня звала ты, о Сирена!
Опять улыбка ласково играла
Вкруг уст надменных, где потом измена
Так зло и так красиво хохотала...
Сквозь слезы вновь на миг узрели очи
Тот мимолетный, лживый призрак счастья,
И сердцу правдой мнилося мечтанье!
И, в чудной тишине Июньской ночи,
Я, -- как тогда, -- шептал бессмертной страсти
Безумное, напрасное признанье!