В лиловых сумерках, под первыми звездами,
Работы кончились на шири чахлых нив,
Как бледною рекой, затопленных садами
Сребристо-пепельных олив.
Все тихо -- и земля от зноя отдыхает.
Все тихо, -- только там, вдали, молитвы зов,
Вечерний звон колоколов,
Мечтательно рыдает.
О, грустный звон! Вздыхающей волной
Он в воздухе дрожит, смягчается и тает,
Как под усталою рукой
Струны последний стон, слабея, замирает.
Зачем печален благовеста звук?
О, нет, колокола, не сетуйте смиренно:
Ваш гимн -- не эхо древних мук!
Но песнею надежды сокровенной,
По песней торжества небесных сил
Звучали в первый раз слова благие,
Когда пред Девою склонился Гавриил,
Молясь как вы теперь: «Возрадуйся, Мария!»