Ужель, о, женщины, таится наслажденье
В напрасном зрелище беспомощных скорбей?
Ужели красота, как пышный мавзолей,
Лишь сердца мертвого в себе скрывает тленье
Тираны древние боготворили мщенье;
Любили кровь они любовию зверей,
И было счастием для этих палачей
Растерзанных врагов безмолвное мученье.
И вы, о женщины, нежнее вешних роз,
Над птицей раненной ручьи прольете слез,
Но для любви, -- любви, которой вы искали
Нескромной ласкою красноречивых глаз, --
Нет жалости в душе, где места нет печали!
Для ваших клятв немых нет честности у вас!