Приди, Поэзия, дар неба драгоценный! Се музы росские благодарят судьбе! Приди, бессмертная, в сей день, для нас священный; Теперь усердие внимает лишь тебе.
Сопутствуй истине, пусть глас ее нельстивый, Соединясь с твоим, монарха воспоет -- И скажет, как теперь россияне счастливы, Как музам Александр блаженный век дает!
Всегда, во всех странах горел огонь небесный -- Душа Поэзии -- и смертных согревал; Всегда, во всех странах сын песни вдохновенный На лире золотой и трогал, и пленял,
Как сердце и душа стремились в нем к свободе Восторга на крилах отца и бога петь, Когда он кроток, благ является в природе, И жизнь, и красоту творению дает!
Где тучи вечные нависли над снегами, Где в гробе красоты всегда природа спит-- И там Поэзия является с цветами, И там огонь ее в груди людей горит,
И движет струны лир. Так в острове туманов Фингалов мрачный сын героев воспевал; Так житель Холмогор, стремясь вослед Пиндаров, Из недра вечных льдов гармонию воззвал!
Как тысячи светил на тверди запылали -- Огонь Поэзии для смертных возгорел; Народы родились, и грады расцветали -- И луч Поэзии льды полюсны согрел.
Тогда, как человек с другими съединился И царства возросли под сводами небес, Язык божественный ее обогатился, Соделался тогда источником чудес;
Тогда Филиппов сын, по гласу Тимофея, От ног Таисиных спешил на брань лететь; Родились Пиндары, Гомеры и Орфеи -- И звери дикие ходили им вослед!
Кто мог предметы все Поэзии исчислить И языку ее круг тесный начертить? -- Поэзия везде! -- и кто дерзнул помыслить, В жилище облаков орла остановить?
Ее пределы там, где кончится вселенна; Великий путь -- земля, моря и небеса. Парил Бард Севера по тверди вдохновенной И на Атлантовых не опочил хребтах.
И сколь различен вид чудесныя природы, Различен столько вид Поэзии самой; Поэзия была богиней всех народов И не потушит ввек бессмертный факел свой!
Какую чудную увидим мы картину, Когда история покажет ряд веков, Как в недрах дикия и мертвыя пустыни Ручей, виющийся едва среди песков,
Далёко по полям хребет свой расстилает, Жизнь, изобилие египтянам дает; И как из семени дуб гордый изникает, Так и Поэзия в пути своем идет.
Родился человек -- и в сладком восхищеньи, В сердечной простоте природу прославлял; Изображал потом свой ужас, изумленье, Когда из черных туч огонь над ним пылал,
Как горы крепкие в сердцах своих стенали И океан кипел, ревущий в берегах. Поэты мудрые на арфах подражали Глаголам Вышнего, как Он вещал в громах,
И в кротких зефирах, и в стоне ветров ярых, И в трелях соловья, в журчаньи светлых вод, И в шепоте дерев, и в бурных водопадах Звучали струны их: велик, велик господь!
Раздались песни Муз, -- и счастье с кротким миром, С улыбкой жизненной слетели к нам в поля. Дары благие их посыпалися с лиры, И обновилася великая земля!
Так человек, пленясь согласьем лирна звона, Огнь в сердце ощутил, летел других обнять, Составить общество: гармонии законы Цепями милыми умеют нас пленять.
Что был ты, человек, один в лесах, с природой? Не раб ли был ее ты в славный век златой? Но в обществе воззрел на небо с мыслью гордой, Тогда исполнился великий жребий твой!
Душа возвысилась к моральному блаженству, Ты начал в радости свободнее дышать; Открытый разум твой понесся к совершенству, И в мыслях полетел вселенную обнять!
Распространился круг идей твоих далёко, Искусства, знания, науки родились, И до небесных стран твое проникло око, И горы под рукой твоею раздались!
Леса дремучие поля обременяли; Там -- в черной их глуши -- смерть вечная жила; Вой ветров, рев зверей там эхом повторялись; Река шумящая свой бурный ток вила
Средь каменистых скал, среди степей бесплодных, Уединение ходило на брегах; Коснулся Амфион до струн волшебно-стройных -- Упали дерева на мощных их корнях
И, превратясь в суда, за счастьем полетели; Пустыни облеклись вдруг жатвой золотой, Сыны гранитные под стадию исчезли. Какое торжество Поэзии святой!
Явились общества, -- брань лютая явилась, Из ада принеслась -- и возлегла в полях; Глад, ужас, бешенство кругом ее обвились, И поселилась смерть в стальных ее руках!
Тогда восстал Поэт -- се глас его громовый Устами Минина к гражданам говорит: «Ступайте, братия! вам плен и смерть готова, Огнь гибельной войны в отечестве горит.
Идет ужасный враг, как тигр ожесточенный, Разит без жалости младенцев, слабых жен! Не видите ли вы сих нив опустошенных? Не слышите ли вы несчастных смертный стон?
Смотрите, как в крови купается враг лютый: Одной рукою меч, другою цепь несет. Ступайте, братия! еще одна минута -- И всё отечество погибнет и падет!
Ступайте!» -- и герой булат свой извлекает, На все опасности без робости летит. Пусть медна пещь ревет, пусть в молниях пылает И в вихрях огненных смерть лютую стремит, --
Герой неустрашим! Героя слава водит, В глазах его огонь, в его деснице смерть; Пред воинством своим, как грозный Марс, предходит -- И все спешат, как львы, в его опасный след!
Спешат -- и враг упал, отечество спасенно, Герой бессмертие и лавры заслужил, -- И се уста сынов Поэзии священной В восторге чувств своих воспели громкий гимн
И славу воина в потомство передали: Он в сонме Рымникских, Румянцевых воссел! Трофеи гордые и мавзолеи пали, Но не умолкнет песнь бессмертных, славных дел,
Сияет средь веков, как солнце на лазури, И в хаосе времен погаснет вместе с ним. Гремел глас Пиндаров в полете мощной бури, Разил и восхищал согласием своим.
Воззрите! се Поэт перед лицем Эллады С волшебной лирою, как некий бог, сидит, Поет Иракла честь, поверженные грады, И пламенный перун со струн его летит;
Он в души воинам мгновенно проникает, Когда геройские поет им Бард дела; Склонили к лире слух и, всё забыв, внимают -- И се гармония в них мужество возжгла!
Как ветры бурные, героев сонм несется, Летит стремительно награду получить, Под звуки сладких струн к победе дух их рвется, И лавры на главе спешат они носить!
Дивиться ль мужеству Филиппова нам сына? Гомера он читал, Поэзию любил! Кто к просвещению шагами исполина Отечество свое из тьмы привесть спешил;
Россию усмирив с ее скала́ми, льдами, Согрел и оживил, как древний Прометей; Кто степи дикие усеял городами И от руки кого пал северный Арей, --
Тот в гимнах бардовых вовек не умирает. Песнь Ломоносова до вечности пройдет; Потомство поздное дивится и внимает, Как в Петриаде он Великого поет!
Бичи вселенныя, друзья убийства, брани! И ваши имена Поэзией живут. Бессмертны Батыи, Аттилы, Тамерланы! Вас роды поздные страшатся и клянут;
На вас Поэзия перун свой грозный мещет, Во глубине могил трясет, разит ваш прах; Се струны движуща рука Певца трепещет, Над лирою его летает бледный страх.
Мы слышим меди гром, глас смерти миллионам, Вопль ярый воинства, звук труб и стук мечей; Еще взыграл Поэт -- мы слышим смертны стоны, Мы зрим растерзанных, растоптанных людей.
Там сетуют отцы, летами удрученны: Чудовище войны пожрало их сынов; Там плачут сироты, родителей лишенны, Стенают тысячи несчастных, горьких вдов!
Злодей не внемлет им и по стезе кровавой, При ярком зареве градов горящих, сел, Спешит достигнуть в храм всегда живущей славы; Но нет, не славу он -- проклятие нашел!
Никто не посетит убийцы гроб ужасный, И рушится его в забвеньи мавзолей!.. Но ты, герой добра, друг муз, отец несчастных! Ты не умрешь в сердцах обязанных людей!
О россы! и у нас в век славный и бессмертный Родились громкие Поэзии сыны, Не ты ли, дщерь небес, не твой ли дар священный Явился среди льдов, в объятиях зимы?
Не твой ли пылкий сын, великий Ломоносов, В полете бурь царя, до облак воспарил? И не с тобой ли пел блаженные дни россов, На лире золотой гремел, пленял, разил?
Не ты ли двигала пленительные струны, Когда Владимира Херасков воспевал, Как Иоанновы и лавры и перуны, И лирну песнь свою бессмертью отдавал?
Так! ты с Державиным в гремящем Водопаде Горящим искр дождем летела с струн его; Как пел он Вышнего и россиян отраду, Не исполнялся ли восторга твоего?
О Дух Поэзии и гражданин вселенной, С которым песни Муз нас могут восхищать, Дар вдохновения! -- один твой огнь небесный Певцов монарховых живить, воспламенять
И сделать гласы их и лирну песнь возможет Достойными хвалить достойные дела. Пусть зависть в бешенстве грудь собственную гложет, Но не дерзнет препнуть парение орла!
Наш юный Александр с Великими сравнится, Не пламенный перун -- оливы будет несть, Ему вселенная с любовью удивится И вечные венцы монарху станет плесть!
О царь! будь божеством -- монархом над сердцами, Храни и защищай любезных Пиэрид! Они усыплют твой алтарь любви цветами, И кроткого царя их будет гимн хвалить!
Ах! продолжи свой путь, великий, несравненный Монарх и человек, для счастья поздных чад! И да возможешь ты державой вожделенной Чрез целые сто лет Россию утешать!
Cookies on Poetry Cove