«Велика и обильна родная земля» -- Мы читали из школьных тетрадок; «Но порядка в ней нет» -- прибавлялось; теперь Положительно есть и порядок.
Не угодно ль взглянуть -- поразительный вид: Вот народ в шестьдесят миллионов, Что в любви и примерном согласьи живет Под эгидою мудрых законов.
Всем известно, на праве основан закон... Как бы здесь мне хотелося здраво Бросить взгляд на идею, значенье и цель Высоко мною чтимого права.
Изъяснил бы весьма юридически я, Что спасительна порка для вора, Как толкуют Капустин, Чичерин Борис И юристов немецкая свора.
Но боюсь от предмета отвлечься... К тому ж И «причин независящих» бездной Руководствуюсь я... Так не лучше ль опять Возвратиться к отчизне любезной?
Мы сказали, порядок у нас и во всем Равновесие сил разнородных: В низших классах наивная честность, зато Есть лукавство рабов в просвещенных.
Все сословья концерт у нас общий дают; Что за звуки! разлив их так ровен, Так приятно согласен! В гармонии нам Уступают Моцарт и Бетговен!..
Это точно, была роковая пора, Взволновались однажды мы очень, В оны дни, как солидные лица свои Удостоивать стали пощечин.
Жажда плюх, как известно, пришла из Москвы: Там, великих начал провозвестник, Первый начал валять по ланитам себя Джентельмен раздражительный «Вестник».
Мудрый Кокорев в такт ему вдруг заушил Тучный лик свой, и вслед им Погодин Энергично взялся за ланиты свои, Находя, что сей акт благороден.
Петербургу понравилось это; и мы Года два перед взором Европы Колотили себя и в то время нашли, Что не надо и розог!..
(Говорят -- не ручаюсь за верность молвы,-- Что в те бурные дни из аптеки Для целения арнику больше всего Отпускалось Степану Громеке.)
Воспевали поэты в высоких стихах Заушения подвиг отменный И пророчили нам, что в грядущем за то Вознесемся мы в целой вселенной...
Появились, однако, тогда ж господа, Что немножко в скептическом духе Объясняли всеобщую жажду -- себе Задавать с наслаждением плюхи.
Эти скептики нам утверждали, что мы, Потеряв на ланиты чужие Наше прежнее право, себя по щекам Принялись колотить, как шальные!
Впрочем, плюхи звучали... и стихли потом; Раздалась на железной дороге Вновь одна, но уж та по чужому лицу, И -- порядок остался в итоге!
Cookies on Poetry Cove