В угольной -- солнце, запах кипариса... В ней круглый год не выставляли рам. Покой любила тетушка Лариса, Тепло, уют... И тихо было там.
Пол мягко устлан -- коврики, попоны... Все старомодно -- кресла, туалет, Комод, кровать... В углу на юг -- иконы, И сколько их в божничке -- счету нет!
Но, тетушка, о чем вы им молились, Когда шептали в требник и псалтырь Да свечи жгли? Зачем не удалились Вы заживо в могилу -- в монастырь?
Приемышу с молоденькой женою Дала приют... «Скучненько нам втроем, Да что же делать-с! Давит тишиною Вас домик мой? Так не живите в нем!»
И молодые сели, укатили... А тетушка скончалась в тишине Лишь прошлый год... Вот филин и в могиле, Я Крезом стал... Да что-то скучно мне!
Дом развалился, темен, гнил и жалок, Варок раскрыт, в саду -- мужицкий скот, Двор в лопухах... И сколько бойких галок Сидит у труб!.. Но вот и «старый» ход.
По-прежнему дверь в залу туалетом Заставлена в угольной. На столах Алеет пыль. Вечерним низким светом Из окон солнце блещет в зеркалах.
А в образничке -- суздальские лики Угодников. Уж сняли за долги Оклады с них. Они угрюмы, дики И смотрят друг на друга как враги.
Бог с ними! С паутиною, пенькою Я вырываю раму. Из щелей Бегут двухвостки. Садом и рекою В окно пахнуло... Так-то веселей!
Сад вечереет. Слаще и свежее Запахло в нем. Прозрачный месяц встал. В угольной ночью жутко... Да Кощеи Мне нипочем: я тетушку видал!
Cookies on Poetry Cove