В норе, домами сдавленной,
Над грязью стертых плит,
Фонарик, весь заржавленный,
Божницу золотит.
Темна нора, ведущая
Ступеньками к горе,
Груба толпа, бредущая
С поклажею к норе.
Но всяк тут замедляется
И смотрит, недвижим,
Как Дева озаряется
Фонариком своим.
И кротостью усталые
Полны тогда черты,
И милы Деве алые
Бумажные цветы.