На гривастых конях на косматых,
На златых стременах на разлатых,
Едут братья, меньшой и старшой,
Едут сутки, и двое, и трое,
Видят в поле корыто простое,
Наезжают -- ан гроб, да большой:
Гроб глубокий, из дуба долбленный,
С черной крышей, тяжелой, томленой,
Вот и поднял ее Святогор,
Лег, надвинул и шутит: «А впору!
Помоги-ка, Илья, Святогору
Снова выйти на Божий простор!»
Обнял крышу Илья, усмехнулся,
Во всю грузную печень надулся,
Двинул кверху... Да нет, погоди!
«Ты мечом!» -- слышен голос из гроба.
Он за меч, -- занимается злоба,
Загорается сердце в груди, -
Но и меч не берет: с виду рубит,
Да не делает дела, а губит:
Где ударит -- там обруч готов,
Нарастает железная скрепа:
Не подняться из гробного склепа
Святогору вовеки веков!
Кинул биться Илья -- Божья воля.
Едет прочь вдоль широкого поля,
Утирает слезу... Отняла
Русской силы Земля половину:
Выезжай на иную путину,
На иные дела!