Луна и Нил. По берегу, к пещерам,
Идет народ, краснеют фонари.
На берегу, в песке сухом и сером,
Ряды гробниц -- и все цари, цари.
Иной как был -- под крышкой золоченой,
Иной открыт -- в тугую пелену,
В пахучий кокон тесно заключенный,
Пять тысяч лет не видевший луну.
Что в коконе? Костяк в землистой коже,
Крест тонких рук, иссохший узкий таз,
Чернеет лик -- еще важней и строже,
Чем в оны дни, -- чернеют щели глаз.
Подкрашенные (желтые) седины
Страшней всего. О да, он в мире жил,
И был он стар, дикарь и царь, единый
Царь дикарей, боготворивших Нил.
И полдень был, и светел в знойном свете
Был сад царя, и к югу, в блеске дня,
Терялся Нил... И пять тысячелетий
Прошли с тех пор... Прошли и для меня:
Луна и ночь, но все на том же Ниле,
И вновь царю сияет лунный Нил --
И разве мы в тот полдень с ним не жили,
И разве я тот полдень позабыл?