Лежал в гробу, одетый в саван белый.
Гроб распахнулся. Завизжала скоба.
Мне улыбался грустноонемелый,
старинный друг, склонившийся у гроба.
Друг другу мы блаженно руки жали.
Мой друг молчал, бессмертьем осиянный.
Две ласточки нам в уши завизжали
и унеслись в эфир благоуханный.
Перекрестясь, отправились мы оба
сквозь этот мир на праздник воскресенья.
И восставали мертвые из гроба.
И раздавалось радостное пенье.
Сияло небо золотой парчою.
Воздушность мчалась тканью вечно-пьяной.
Исус Христос безвременной свечою
стоял вдали в одежде снежно-льняной.