Всё спит в молчанье гулком. За фонарем фонарь Над Мертвым переулком Колеблет свой янтарь.
Лишь со свечою дама Покажется в окне: -- И световая рама Проходит на стене;
Лишь дворник встрепенется, -- И снова головой Над тумбою уткнется В тулуп бараний свой.
Железная ограда; Старинный барский дом; Белеет колоннада Над каменным крыльцом.
Листвой своей поблеклой Шушукнут тополя. Луна алмазит стекла, Прохладный свет лия.
Проходят в окнах светы: -- И выступят из мглы Кенкэты и портреты, И белые чехлы.
Мечтательно Полина В ночном дезабилье Разбитое пьянино Терзает в полумгле.
Припоминает младость Над нотами: «Любовь, Мечта, весна и сладость -- Не возвратитесь вновь.
Вы где, условны встречи И вздох: Je t’aime, Poline...». Потрескивают свечи, Стекает стеарин.
Старинные куранты Зовут в ночной угар. Развеивает банты Атласный пеньюар.
В полуослепшем взоре Воспоминаний дым, Гардемарин, и море, И невозвратный Крым,
Поездки в Дэрикоэ, Поездки к Учан-Су... Пенснэ лишь золотое Трясется на носу.
Трясутся папильотки, Колышется браслет Напудренной красотки Семидесяти лет.
Серебряные косы Рассыпались в луне. Вот тенью длинноносой Взлетает на стене.
Рыдает сонатина Потоком томных гамм. Разбитое пьянино Оскалилось -- вон там.
Красы свои нагие Закрыла на груди, Как шелесты сухие Прильнули к ней: «Приди, --
Я млею, фея, млею...» Ей под ноги луна Атласную лилею Бросает из окна.
А он, зефира тише, Наводит свой лорнет: С ней в затененной нише Танцует менуэт.
И нынче, как намедни, У каменных перил Проходит вдоль передней, Ища ночных громил, --
Как на дворе собаки Там дружною гурьбой Пролаяли, -- Акакий -- Лакей ее седой,
В потертом, сером фраке, С отвислою губой: -- В растрепанные баки Бормочет сам с собой.
Шушукнет за портретом, Покажется в окне: -- И рама бледным светом Проходит на стене,
Лишь к стеклам в мраке гулком Прильнет его свеча... Над Мертвым переулком Немая каланча
Людей оповещает, Что где-то -- там -- пожар, -- Медлительно взвивает В туманы красный шар.
Cookies on Poetry Cove