Я помню день: враги с окрестных сел Восстали на меня -- и вот: погибли, Когда на них молитвенно пошел, Закляв словами травных библий.
Когда, как месть, волшебств туманный ток, Дымящийся росою и ветрами, Подъяв, заклятьем пролил на восток Над охладненными лугами.
Ей, ты! Падешь, коль вновь возмнишь восстать На божество, как пал в веках твой прадед, -- И мой репейник бешеный, как тать, Иглою шип под сердцем всадит.
Я вольный поп: и ныне, как и встарь, Сюда кустом на брань рукоположен. И вещий -- сам. И вещий мой алтарь Из крепких, красных камней сложен.
Колючий клир (ревнивое репье) -- Мои прозябшие цветами прихожане -- Вознес над вами, скрыв лицо мое, Благословляющие длани.
Вот соберу с болот зеленый хвощ, От ульeв -- мед, от нивы -- колос хлебный! Текут века... Я утро, день и нощь Служу целебные молебны.
Цветись, цветок, -- и в ветер венчик кинь! Взлетайте выше, ладанные струи! Вовек туда, в темнеющую синь Пространств восходят аллилуйи.
Медовый ветр струит густой елей, Сластит уста и льется быстротечно. Стоят холмы, подъяв престол полей Тысячелетия, извечно.
И космами над синею водой Вдали поник в бунтующей порфире Сердитый бог с зеленой бородой -- Последний бог в пустынном мире.
Твой вопль глухой гудит, летит, твердит,-- Твердит в поля, лиет елей и стынет; Зеленой хлябью вновь -- и вновь -- вскипит, Листвяной купой хладно хлынет.
Из уст твоих -- златые словеса! Из уст дуплистых, сластно в высь кидаясь, Они туда -- в немые небеса -- Текут, потоком изливаясь.
Как возвещу в простор окрестных сел Сладчайших уст, о куст порфирородный,-- Как возвещу бунтующий глагол, Неизреченный и свободный.
Из вековой, из царственной глуши Ты -- сук сухой наставя, как трезубец, -- Туда -- во мрак трухлявой их души Грозишь, косматый душегубец.
Cookies on Poetry Cove