Вчера завернул он в харчевню, Свой месячный пропил расчет. А нынче в родную деревню, Пространствами стертый, бредет.
Клянет он, рыдая, свой жребий. Друзья и жена далеки. И видит, как облаки в небе Влекут ледяные клоки.
Туманится в сырости -- тонет Окрестностей никнущих вид. Худые былинки наклонит, Дождями простор запылит --
Порыв разгулявшейся стужи, В полях разорвется, как плач. Вон там: -- из серебряной лужи Пьет воду взлохмаченный грач.
Вон там:-- его возгласам внемлет Жилец просыревших полян -- Вон: -- колкие руки подъемлет Обсвистанный ветром бурьян.
Ликует, танцует: «Скитальцы, Ища свой приют, припадут Ко мне: мои цепкие пальцы Их кудри навек оплетут.
Вонзаю им в сердце иглу я... На мертвых верхах искони. Целю я, целуя-милуя, Их раны и ночи, и дни.
Здесь падают иглы лихие На рыхлый, рассыпчатый лёсс; И шелестом комья сухие Летят, рассыпаясь в откос.
Здесь буду тебя я царапать, -- Томить, поцелуем клонясь...» Но топчет истрепанный лапоть Упорнее жидкую грязь.
Но путник, лихую сторонку Кляня, убирается прочь. Бурьян многолетний вдогонку Кидает свинцовую ночь.
Задушит -- затопит туманом: Стрельнул там летучей иглой... Прокурит над дальним курганом Тяжелого олова слой.
Как желтые, грозные бивни, Размытые в россыпь полей, С откосов оскалились в ливни Слои вековых мергелей.
Метется за ним до деревни, Ликует -- танцует репье: Пропьет, прогуляет в харчевне Растертое грязью тряпье.
Ждут: голод да холод -- ужотко; Тюрьма да сума -- впереди. Свирепая, крепкая водка, Огнем разливайся в груди!
Cookies on Poetry Cove