И прах, и тлен... / Ощерились пещеры -- В гребнистый рой / Пустых великолепий... И -- сырость стен; / И -- полусумрак серый; И -- та же вязь / На выщербленном склепе.
Качнулся гроб; / И завизжала скоба; Сметнула прах / Одежда дорогая; -- И я -- мертвец -- / Воздел венец из гроба, В сырых веках / Свой страх перемогая.
Ручей сметал / Под каменные стены, -- Заливистые, / Гривистые свисты; -- И рвал свои, / Как дым, седые пены, Струей сквозной, / Зеленозолотистой.
И тот же гном, / Морщинистой щекою Над ним склонясь, / Перекосясь от злости, -- «Тебя я здесь / Вовеки упокою» -- Вдруг протрубил / В свои пустые кости.
Я восстаю, / Внимая тем же зовам; И вижу я: / Две ласточки, дерзая, -- В эфире тонут / Бледно бирюзовом, -- Винтя, вижжа, / Эфир перерезая.
И в то же, -- в то же -- / Розовое утро Сигнальный рог / Гремит за перелеском: Играют латы / Светом перламутра; Как зеркало, / Забрало светит блеском.
Где немо горы -- / Голубые роги -- В просвете еле, / Еле бирюзеют, -- Там ясно золотеет / Шлем двурогий; И красный плащ / Над серым склепом веет:
-- «Ты, ты ли, -- друг, -- / Старинный, богоданный?...» Туман сползает; / Вычертились дали; -- И пропылал / Эфир благоуханный; И ласточки, слетаясь, / Щебетали.
Но тот же гном / Встал, припадая к гробу; Лицо его / Перекосила злоба; Ударил костью / В гробовую скобу: «В свои гроба -- / Уляжетесь вы оба!»
Явясь из рос / На просветленном склоне, -- Исус Христос / Встал золотой свечою: -- На нас воздел / Свои, как дым, ладони; И нас одел / Своей, как дым, парчею.
И просияв, став / Облаком -- в далеком, -- В голубооком -- / Небе прослезился. И гном, упав, / Тысячелетним оком В бессильной злобе / На него косился.
И мне звучат / Твои родные речи; И огненное облако / Дымится; Из огненного облака / На плечи Щебечущая ласточка / Садится.
Cookies on Poetry Cove