Мой дорогой Малерб! Ты долго ль будешь горе Скрывать в глуши лесов, Оплакивая ту, что с кротостью во взоре Прияла смерти зов?
Не сам ли посылал ты, осушая слезы, В стихах живой урок: «Ей, розе, дан был срок, какой цветут все розы: Лишь утра краткий срок!»
Ужель, когда теперь сошла под сень гробницы Любимая тобой, Ты видишь только скорбь, без края и границы, Повсюду пред собой?
Ты б предпочел ужель, чтоб, по твоим моленьям, Она всю жизнь прошла, И, в косах с сединой, к грядущим поколеньям Старухой подошла?
Ты думаешь: она, в обители небесной, Была б тогда милей? Тогда б не так страдал и лик ее прелестный От гробовых червей?
Нет, нет, мой друг Малерб! как только руки Парки Срезают нашу нить, Отходит возраст наш: под сумрачные арки Не может он сходить!
Тифон, что одряхлел и мал стал, как цикада, И юный Архемор Сравнялись возрастом пред властелином Ада, Смежив навеки взор.
Пусть сладостно пролить сердечные страданья Чрез акведуки глаз, Ты тень люби, как тень, но угаси мечтанья О пепле, что угас.
Ввек неутешным быть, кропить слезами вежды, Томиться в тишине,-- Не значит ли забыть, что нам даны надежды Любви в иной стране?
Приам, который зрел, как сыновей любимых Разит в бою Ахилл, И для страны своей ждал бед неотвратимых,-- Дух твердый сохранил.
Франциск, когда Мадрид, бессильный в правом бое, Дофину яд послал,-- Был твердым, как Алкид, и за коварство вдвое Стыд на врага упал.
Да! без пощады Смерть в Аид низводит души, Напрасно к ней взывать; Жестокая, она, заткнув упрямо уши, Не хочет нам внимать.
И к бедняку в шалаш, под крышу из соломы, Она властна взойти, И стража, что хранит вход в луврские хоромы, Ей не запрет пути.
Роптать на власть ее, терять пред ней терпенье,-- Тоске плохой исход. Покорно принимать все божия решенья -- Лишь это мир дает!
Cookies on Poetry Cove