Она была в трауре с длинной вуалью;
На небе горели в огне облака.
Черты ее нежно дышали печалью;
Небесные тайны качала река.
Но яркое небо -- мираж непонятный,
Но думы печали -- обманы минут;
А строгие строфы скользят невозвратно,
Скользят и не дышат, -- и вечно живут.