Ты белых лебедей кормила,
Откинув тяжесть черных кос...
Я рядом плыл; сошлись кормила;
Закатный луч был странно-кос.
По небу полосы синели,
Вечеровой багрец кроя;
В цветах черемух и синели
Скрывались водные края.
Все формы были строго-четки,
Миг ранил сердце сотней жал...
Я, как аскет сжимает четки,
В руке весло невольно жал.
Вдруг лебедей метнулась пара...
Не знаю, чья была вина...
Закат замлел за дымкой пара,
Алея, как поток вина.
Была то правда ли, мечта ли,--
Уста двоих слились в одно.
Две лодки, как и мы, мечтали,
Как будто вонзены во дно.
Я свято помню эту встречу:
Пруд, берег, неба яркий плат...
Миг тот же если вновь я встречу,--
И жизнь ничтожная из плат!