Нас было много. Мы покорно Свершали свой вседневный труд: Мели осенний сад; упорно От ила очищали пруд;
Срезали сучья у оливы; Кропили пыльные цветы; За всем следили, терпеливы, От темноты до темноты!
Ах, мы одной горели жаждой, Чтоб в час, когда с террасы в сад Сойдет она,-- листочек каждый Был зелен, был красив, был рад!
И вот, дрожа, ложились тени, Склонялось солнце, все в огнях,-- Тогда на белые ступени, Со стеблем лилии в руках,
Она сходила... Боги! Боги! Как мир пред ней казался груб! Как были царственны и строги Черты ее сомкнутых губ!
Походкой медленной и стройной Среди кустов, среди олив,-- Богиня некая! -- спокойно Она скользила, взгляд склонив...
И, медленно достигнув пруда, На низкой мраморной скамье Садилась там, земное чудо, В каком-то дивном забытье...
А мы, безумные, как воры Таясь, меж спутанных ветвей, В ее лицо вонзали взоры, Дыша, как дикий сонм зверей...
Рождался месяц... Тихо, плавно Она вставала, шла домой... И билось сердце своенравно У всех, у всех -- одной мечтой!
Но что свершилось? -- Кто сказал нам, Что выбран был один из нас? Кто, кто Сеида показал нам Вдвоем с царицей в темный час?
Он весь дрожал, он был в испуге, И был безумен черный лик,-- Но вдруг со стоном, как к подруге, К царице юный раб приник.
Свершилось! Больше нет исхода,-- Она и он обречены! Мы знаем: смерть стоит у входа, Таясь за выступом стены.
Покорно мы откроем двери, Дадим войти ей в тихий сад И будем ждать в кустах, как звери, Когда опять блеснет закат.
Зажгутся облачные змеи, Сплетутся в рдяно-алый клуб... И рухнет на песок аллеи С царицей рядом черный труп!
Cookies on Poetry Cove