На сонных каналах Венеции Колышут весло гондольеры; С весной пробуждаются в Греции Античных столетий Химеры;
Смеется беспечная Франция, Сбор золота щедро посеяв; Мне кажется: в пламенном танце я, Взглянув за зубцы Пиренеев;
Грозясь, торжествует Британия, По свету суда рассылая... Как будто и кровь и страдания Забыты пред праздником Мая!
Но лишь единому народу, Ликуя, можно встретить Май: Тому, кто новую свободу Ввел радостно в свой старый край;
Тому, кто создал, первый в мире, Свою Республику Труда,-- И мая Первого на пире Он вправе первым быть -- всегда!
Что день, исчезают бесследное Безумства, царившие долго; Проносятся залпы последние Над Вислой, над Бугом, над Волгой;
Кончается бред неестественный, Пять лет всех томивший сурово; Выходят из пропасти бедственной Заветные тени былого;
Вновь людям звучит все державнее: «Свобода!—Равенство!—Братство!» Кровавое время недавнее Страшит, как в мечтах святотатство...
Но лишь единому народу, Ликуя, можно встретить Май: Тому, кто новую свободу Ввел радостно в свой старый край;
Тому, кто создал, первый в мире, Свою Республику Труда,-- И мая Первого на пире Он вправе первым быть -- всегда!
Из праха встает, что разрушено: Селения, фабрики, школы. Пусть море из слез не осушено: Жизнь кличет на подвиг тяжелый.
Вот снова машины стогудные Завыли в казармах стооких, Воскресли часы многотрудные Под взорами стражей жестоких;
И, хитро таясь, но уверенно, Вновь частую сеть капитала Незримые руки -- размеренно Бросают в толпу, как бывало...
И лишь единому народу, Ликуя, встретить можно Май: Тому, кто новую свободу Ввел радостно в свой старый край;
Тому, кто создал, первый в мире, Свою Республику Труда,-- И мая Первого на пире Он вправе первым быть -- всегда!
Cookies on Poetry Cove