И в то же утро солнце пронизало,
Победное, губительный туман.
Вода с полей, открыв посевы, спала.
Опять спеша в родимый океан,
В свое русло везде вошли потоки,
И был весь мир лучами осиян.
Жрецы богов, надменны и жестоки,
Считали в храмах груды серебра
И на камнях свои чертили строки;
А люди, вопиявшие вчера,
Несли свои благодаренья богу
За то, что счастья вновь пришла пора.
Толпа теснилась к царскому чертогу
В желаньи видеть ту, что их спасла, --
И деву Бэла вывели к порогу.
Она была робка и не светла,
Ее томили царские наряды,
И лишь горела кос ее смола.
Стремились к ней восторженные взгляды,
Кричали все: «Тебя избрал сам Бэл!»
А с крыши храма, там, где колоннады
Скрывали дверь в святилище, смотрел
Жрец младший Солнца. Пламенные очи
Его -- казались остриями стрел:
Он вспоминал о тайнах грешной ночи.