У светлой райской двери, Стремясь в Эдем войти, Евангельские звери Столпились по пути.
Помногу и по паре Сошлись, от всех границ, Земли и моря твари, Сонм гадов, мошек, птиц,.
И Петр, ключей хранитель, Спросил их у ворот: «Чем в райскую обитель Вы заслужили вход?»
Ослять неустрашимо: «Закрыты мне ль врата? В врата Иерусалима Не я ль ввезла Христа?»
«В врата не впустят нас...» Вол мыкнул за волом: «Не наши ль были ясли Младенцу -- первый дом?»
Да стукнув лбом в ворота: «И речь про нас была: «Не поит кто в субботу Осла или вола?»
«И нас -- с ушком игольным Пусть также помянут!» -- Так, гласом богомольным, Ввернул словцо верблюд.
А слон, стоявший сбоку С конем, сказал меж тем: «На нас волхвы с Востока Явились в Вифлеем».
Рот открывая, рыбы: «А чем, коль нас отнять, Апостолы могли бы Семь тысяч напитать?»
И, гласом человека, Добавила одна: «Тобой же в рыбе некой Монета найдена!»
А, из морского лона Туда приплывший, кит: «Я в знаменьи Ионы,-- Промолвил,-- не забыт!»
Взнеслись: «Мы званы тоже!» -- Все птичьи племена,-- «Не мы ль у придорожий Склевали семена?»
Но горлинки младые Поправили: «Во храм Нас принесла Мария, Как жертву небесам!»
И голубь, не дерзая Напомнить Иордан, Проворковал, порхая: «И я был в жертву дан!»
«От нас он (вспомнить надо ль?) Для притчи знак обрел: «Орлы везде, где падаль!» -- Заклекотал орел.
И птицы пели снова, Предвосхищая суд: «Еще об нас есть слово: «Не сеют и не жнут!»
Пролаял пес: «Не глуп я: Напомню те часы, Как Лазаревы струпья Лизать бежали псы!»
Но, не вступая в споры, Лиса, без дальних слов: «Имеют лисы норы»,-- Об нас был глас Христов!»
Шакалы и гиены Кричали, что есть сил: «Мы те лизали стены, Где бесноватый жил!»
А свиньи возопили: «К нам обращался он! Не мы ли потопили Бесовский легион?»
Все гады (им не стыдно) Твердили грозный глас: «Вы -- змии, вы -- ехидны!» -- Шипя; «Он назвал нас!»
А скорпион, что носит Свой яд в хвосте, зубаст, Ввернул: «Яйцо коль просят, Кто скорпиона даст?»
«Вы нас не затирайте!» -- Рой мошек пел, жужжа,-- «Сказал он: «Не сбирайте Богатств, где моль и ржа!»
Звучало пчел в гуденьи: «Мы званы в наш черед: Ведь он, по воскресеньи, Вкушал пчелиный мед!»
И козы: «Нам дорогу! Внимать был наш удел, Как «Слава в вышних богу!» Хор ангелов воспел!»
И нагло крикнул петел: «Мне ль двери заперты? Не я ль, о Петр, отметил, Как отрекался ты»
Лишь агнец непорочный Молчал, потупя взор... Все созерцали -- прочный Эдемских врат запор.
Но Петр, скользнувши взглядом По странной полосе, Где змий был с агнцем рядом, Решил: «Входите все!
Вы все, в земной юдоли,-- Лишь знак доброт и зол. Но горе, кто по воле Был змий иль злой орел!»
Cookies on Poetry Cove