В небе -- яркость повечерия:
Реют птиц волшебных перья,
Гривы странного зверья...
Словно вырос там, над городом,
Пред владыкой грозно-гордом
Некий дивный ипподром.
Как в торжественной басилике,
Всюду -- облики и лики,
Толпы дивно велики;
Все скамьи людьми унизаны;
По одеждам жемчуг ризный
Блещет с темной крутизны.
Ждут ли толпы гладиатора
В рдяной алости театра,
В круге синего шатра?
Вот и он, боец невиданный!
Меч возносит серповидный,
В тучах руки чуть видны...
Решена борьба заранее:
Полетит на стон страданья
Черный облак воронья.
Крыльев, кровью отороченных,
Ляжет взмах, в углах урочных,
Точно сотня створ ночных.
И лишь звезды сквозь расщелины,
Озирая мрак земельный,
Будут искриться, хмельны.
Да вверху над стихшим городом
Будет спать в молчаньи гордом
Нам незримый ипподром.