Сурова матерь тьмы, царица нощи темной, Седяща искони во храмине подземной На троне, из сухих составленном костей, Свод звучный топчуща обители теней
И вместо скипетра железом искривленным Секуща вкруг себя туман паров гнилой, Которым твой престол весь зрится окруженным И сквозь который зрак синеет бледный твой!
Се! -- от твоей стопы река снотворна льется И устьем четверным в мятежный мир влечется. Да в четырех странах вселенныя пройдет! Навислые брега, где кипарис растет,
Бросают черну тень в нее с хребтов нагбенных, Не зе́фиры в нее, но из расселин темных, Где начинался ад, подземный дует дух И воет в глубине, смущая смертных слух.
О мрачна смерть! -- ты здесь, конечно, пребываешь; Ты здесь ни солнечных красот не созерцаешь; Ни шлет сюда луна серебряный свой свет, Когда торжественно исходит меж планет;
Скажи -- всегда ль ты к нам летишь средь тучи темной, Как, быстро вырвавшись из храмины подземной, Распростираешь в твердь селитряны крыле И, косу прековав в перун еще в земле,
Удары гибельны с ужасным ревом мещешь И светом роковым над дольним миром блещешь? Всегда ли ты ревешь в чугунную гортань И там, где возгорит на ратном поле брань,
Рыгаешь в голубом дыму свинец свистящий И рыцарско дробишь чело сквозь шлем блестящий? Всегда ли ты спешишь кинжал очам явить, На коем черна кровь кипящая курится?
Нет, не всегда в твоей руке металл тот зрится, Которым ты стрижешь столь явно смертных нить. Богиня! -- пагубен твой смертным вид кровавый, Но пагубней еще им образ твой лукавый,
Когда, переменив на нежны ласки гнев И тонко полотно батавское надев, Лежишь в пуховике, опрысканном духами, И манишь щеголя волшебными руками;
Или сиреною исшедши из зыбей Для уловления со златом кораблей, Ты испускаешь глас, что в звуке сколь прекрасен, Столь внемлющим его смертелен и опасен;
Иль, умащенные когда власы имев, Одежду, сшитую на нову стать, надев, Взяв в руку трость и пук цветов приткнувши к груди, Спешишь, где с нимфами распутны пляшут люди,
Где в купле красота, где уст и взоров студ, Где Вакха рдяного эроты в хор влекут; Здесь, смерть! -- здесь ужас твой меж миртов хитро скрылся; Увы! -- любовный вздох во смертный претворился --
Во слезы пук цветов, -- в кравую косу трость, -- На кости сохнет плоть, -- иссунулася кость! -- Цветы и порошки зловонной стали гнилью, Одежда вретищем, а нежно тело пылью.
Cookies on Poetry Cove