Открылось царство тьмы над дремлющей вселенной; Туман, что в море спал, луною осребренной Подъемлется над сей ужасной глубиной Иль пресмыкается над рощею густой,
Где тени прячутся и дремлют меж листами; Как разливается он всюду над полями? О мрачна нощь! отколь начало ты влечешь? От коего отца иль матери течешь?
Не ты ль седая дщерь тьмы оной первобытной, Котора некогда взошла над бездной скрытной Лелеять нежныя природы колыбель? -- Так, -- черновласая Хаоса древня дщерь,
Ты успши дня труды покоишь и теперь; Ты дремлющий полкруг под тению качаешь; Увы! -- ты также взор умершего смыкаешь. О нощь! -- лишь погрузишь в пучину мрака твердь,
Трепещет грудь моя; в тебе мечтаю смерть; Там зрю узлы червей, где кудри завивались; Там зрю в ланитах желчь, где розы усмехались. Одр спящего и гроб бездушный -- всё одно;
Сон зрится смертию -- смерть сном, и всё равно. Се полнощь! -- тихо всё; луна с среды нисходит И к западным водам Плиад с собой уводит. Здесь силюся возвесть я полусонный взор
На крыты бледным мхом хребты дремотных гор. Луна сребрит пары, что из могил восстали И человеческ вид в лучах образовали; Его ли слышу глас? -- Иль шепчет ветр из рощи?
Нет, -- здесь язык шумит, -- язык невнятный нощи. Двенадцать бьет, -- вся тварь вокруг меня молчит; Грех спит ли? -- Мудрость бдит! И -- можно ль? -- зависть бдит! Но труд, -- невинность, -- всё почиет под тенями;
Лишь кличут совы там с огнистыми очами. Воздушно озеро сседаяся бежит; Сверкает молния, и твердь вдали гремит. Селитряный огонь восток весь озаряет
И сумрачных холмов вершины убеляет. Кто тамо посреде восточных туч грядет? Не страшный ль судия с собою рок несет? Предыдет огнь ему, а следом кровы мрачны;
Лице его блестит, как образ солнцезрачный; Вся риза в молниях волнуется на нем И препоясана зодиаком кругом; Он быстро в мир грядет, и сам стопой сафирной
Пронзает в выспренних странах помост эфирный. Се в час полунощи грядет Жених, одеян в страшный свет! Блажен тот раб, его же срящет
Готового в небесный брак; Несчастен же, кого обрящет Поверженна в унылый мрак! Блюди, душе моя смущенна,
Да сном не будет отягченна И вечной смерти осужденна; Но, воспрянув от сна, гласи: «О трисвятый! -- воззри! -- спаси!»
Еще ль душа, в мечтах несвязных погруженна, Еще ли в узах спит стозвенных задушенна? Восстань! -- возжги елей и созерцай чертог, Где ждет тебя жених -- твой судия, твой бог!
О ты, надеяйся на будущи годины, Забывый строгое условие судьбины, Сын неги, -- ищущий бессмертья в днях своих! Вострепещи, когда познает сей жених,
Что масло во твоем скудельнике скудеет И огнь живый небес внутри тебя мертвеет! Ты буйствен, ты не мудр, -- проснись! ступай со мной! Открою, где чертог премудрость зиждет свой;
На мшистых сих гробах, где мир небесный веет! Ступай! -- учись! -- гроза прешла, -- луна багреет…
Cookies on Poetry Cove