Кто там, подобная деннице В венце горящем над главой, В величественной багрянице Блистает в славе над Невой?
Столетня юность с красотою, С улыбкой важность в ней цветет; В деснице дань она несет Богоподобному Герою,
Не призрак ли я зрю теперь? Нет -- зрю Петрополя я дщерь. «Сто лет, потомки восхищенны! -- Так дщерь престольна вопиет, --
Сто лет уже, как град священный Возник из тьмы ничтожной в свет. И кто? какой сей дух небесный, Дух приснопамятный в веках,
Одушевя недвижный прах, Воздвигнул стены толь чудесны? Немврод? -- Орфей? -- иль Озирид? Нет -- Петр, полночный наш Алкид.
О полубог полувселенной, Живый востока в высоте! Сойди! Сойди с горы священной! Се возрождённый в лепоте
Взывает росс в гремящем лике! Се дышит он хвалой к тебе И славу воздает судьбе, Как первозданный, в шумном клике!
О тень! божественная тень! Да будет свят навек сей день! В сей день, толико мне желанный, Праправнук августейший твой,
Небесным сердцем одаренный, Екатерины внук драгой, Предыдя в блеске славы ратной Потомственным твоим полкам,
Велит торжествовать громам. Вдруг гром в полках гремит трикратный; Вдруг миллионом повторен: «О Петр! -- живи! -- ты нам священ».
Живя ты в вечности, -- в том мире, Живешь еще и в сих веках; Ты жив в громах, -- жив в тихой лире Ты жив в державе, -- жив в душах,
Ты в чувствах вечен и негиблем, Так памятник твой свеж и юн; Храм грома, -- там горит перун; Храм правды, -- он вовек незыблем;
Храм мирных муз, -- тебя он чтит. Великий! -- всё тебя твердит... Дивятся царства изумленны, Что столь огромный сей колосс,
На зыбкой персти утвержденный, Через столетие возрос. Вселенной чудо, храм Дианы Для блеска и твердыни сил
Три века с златом поглотил; А здесь не храм -- но град державный Престол полмира, через век На степень доблести востек.
Гордящась чистыми струями, Препоясующа сей град Нева, чуждаясь меж стенами, Мне мнится, хочет течь назад;
Чело зелено воздымая Из-под волнистых кровов вод И разверзая влажный свод, Недоумеет, взор вращает.
Вдруг глас раздался волновой, И гул помчался над водой: «Как? Стены предо мною ныне! Ужель в стенах бегут струи?
Мне кажется, в иной долине Пустынны я вела краи. Доселе со́сна, ель тенисты Гляделися в моих водах;
Досель теснились в жидкий прах Граниты стропотны, лесисты, Где волчий взор в дубраве рдел, Как огнь в зелену ночь горел.
А ныне там, где скромно крались Рыбачьи челны близ брегов, С бесценным бременем помчались Отважны сонмища судов.
Ермий, сей купли вождь, со славой Развешивая легкий флаг, Меж полюсами на зыбях Летит с гордыней величавой,
Летит то с севера на юг, То с запада в восточный круг. Досель страшились робки боты Предать себя речным водам,
А ныне ополченны флоты С отвагой скачут по морям; Кипящу бездну рассекают, Хребет царя морей нагнув,
И, звучны своды вод давнув, Пучину славой наполняют. Но кто виновник их побед? -- Сей ботик, -- их почтенный дед...
Доселе, дебри где дремали, Там убран сад, цветет лицей; Где мертвенны утесы спали, Там, из могилы встав своей,
Скудели в зданиях багреют; Где ил тонул под серым мхом, Там прянул водомет сребром; Там куполы в огне краснеют;
Там стогны в мрачну даль идут Или стражницы твердь секут. Бессмертный! кто тебе подобен! Зевесов иль Филиппов сын
С тобой равняться б был удобен Иль Цезарь, римский исполин! Их памятник -- бесчеловечность; А ты -- урок дал естеству,
Как ты подобен божеству; Ты про́йдешь целу славы вечность, Подобно как Нева меж рек», -- Рек невский гений и потек.
Так, россы! -- зрите ль, что вершины Надменных гор перед Петром Поникнувши легли в долины И пали в страхе ниц челом,
А тамо, где долина крылась, Возникнул холм, напружа дол, И холм в блестящу твердь взошел? Так точно гордость низложилась,
А дар души из тьмы воззван, Ценен, -- возвышен, -- осиян. Се там хранилища закона В священном ужасе стоят!
Се там Паллады, Аполлона И муз святилища блестят, Где усмирял он древню дикость И злобу стер, где змий шипел,
Где самый рок он одолел, Открыл души своей великость И всё, едва не всё возмог, Как полпланеты полубог.
Се храмина, чертог законов, Отколе боголепный глас Решил судьбину миллионов; Отколе не единый раз
Пылал перун, сопутник славы, Карал вражду внутри и вне; Отколь престолам, -- царствам, -- мне, -- Векам -- твердилися уставы!
Се славы колыбель! о росс! Чудись, как в славе ты возрос! О Первый Петр! во всем ты первый, Хоть кратко факел твой светил;
Но твой праправнук, внук Минервы, В себе его возобновил; А ты, -- ты в климатах безвестных; Се гроб! -- тут спит твой прах;
Тут торжествую -- во слезах. Ужасна тень! -- зри с гор небесных! Се дань на гроб сердца кладут! И благодарны слезы льют!
Но, о премудрый основатель! Одних ли сих творец ты стен? Одних ли сих чудес ты здатель? Народ тобою сотворен;
Народ -- трофей в трофеях главный! А ты -- России всей творец. О росс! благословляй венец Петровых стен столетья славный!» --
Так дщерь Петрополя рекла И жертву с страхом воздала.
Cookies on Poetry Cove